Я ЗАНОВО ВЛЮБИЛАСЬ в мужа

Я ЗАНОВО ВЛЮБИЛАСЬ  в мужаНа дисплее мобильника высветилось сообщение: «Нашел квартиру окнами в сад. Будем жить втайне от всех, как Мастер и Маргарита. Люблю». Я чуть не закричала «ура» на весь офис. Впереди был бесконечно длинный рабочий день, в ожидании встречи с Павлом.
Как же тяжело и в то же время здорово с нетерпением и радостью ждать свидания, замирая от предчувствия встречи с любимым, на которую летишь, как на крыльях! Чего-чего, а романтичности ему не занимать, не то что Тимуру, чьи лаконичные смс наводили тоску: «где?», «зачем?», «во сколько?» и для разнообразия: «что купить на ужин?». При мысли о муже настроение испортилось: противно врать, изворачиваться, придумывать алиби в виде командировок и ночных посиделок у подруг. Тимур наивно верил и заботливо помогал укладывать чемодан, сочувственно выслушивая историю про заболевшую сотрудницу, вместо которой мне приходится ехать в Минск.
— Если полюбишь другого, скажи сразу. Я пойму. И обещаю: никаких сцен ревности, — сказал он однажды.
Тогда у меня измены и в мыслях не было. Но так хотелось ревности, страстей, романтики — чего угодно, только не сухого рационализма! Да, Тимур был внимательным, надежным. Подруги завидовали и мечтали оказаться за такой «каменной стеной», а я уже через год после замужества поняла, что за ней мрачно и скучно.
А потом — встреча с Павлом. Он устраивал для меня праздники каждый день: мы пили шампанское и смотрели на звезды с крыши девятиэтажки, катались на теплоходе по реке Сож, а однажды отправились на выходные в Киев, даже летали на воздушном шаре. А какие сообщения он мне писал!
Но совесть часто напоминала о себе, я начинала чувствовать вину перед Тимуром. Почему я не могу ему все рассказать? Боюсь перемен? Или не желаю причинить боль? Что-то останавливало меня, но по настоянию Павла, я решилась на отчаянный шаг.
— Сегодня вечером я поговорю с мужем. И завтра у нас будет новая жизнь. Наша жизнь, — сказала я возлюбленному.
Он обнял меня и прошептал:
— Я не хочу тебя делить ни с кем.
«Тимур, ты очень хороший, но…» Нет, лучше сразу в лоб: «Прости, я ухожу». Я пыталась подобрать подходящие слова для предстоящего разговора. И все же не представляла, как я скажу это мужу. «Сейчас или никогда!» — приказала я себе и решительно вошла в дом. К моему удивлению, он оказался пустым, и странная гнетущая тишина нависла надо мной. Обычно в это время Тимур уже был дома, готовил ужин к моему приходу. Время шло, его мобильник не отвечал, в голову полезли дурацкие мысли. Когда раздался звонок, у меня екнуло сердце.
— Ну что, твой благоверный уже в курсе? — послышался радостный голос Павла. Я впервые в жизни не обрадовалась его звонку.
Все объяснив, я положила трубку. Телефон снова зазвонил. То, что я услышала на этот раз, было ужасным, несправедливым, абсурдным: Тимур попал в аварию и сейчас находится в реанимации…
— Вашему мужу предстоит сложная операция, а чтобы он встал на ноги, понадобиться много сил и времени, — отчеканил врач.
Глядя на бледное лицо мужа, на трубочки капельниц, я разрыдалась от переполнявшего меня чувства вины. Я — предательница, и это — мое наказание.
Месяц я не отходила от Тимура, с Павлом общалась по телефону, урывками. Я будто заново познакомилась с мужем: какая, оказывается, внутренняя сила скрывалась за его спокойствием и флегматичностью. Мужество, с которым он переносил боль, меня покорило: когда другие стонали, Тимур шутил с медсестрами, и только по судорожно сжатым кулакам я понимала, каково ему приходится. Со мной он был очень нежным: даже в медовый месяц я не слышала от него таких красивых признаний, как в больничной палате!
Павел не выдержал ожидания, стал резким, нервным и, наконец, поставил ультиматум: или я или он. В тот момент я подумала, что сравнение между Тимуром и Павлом впервые не в пользу последнего. Узнав о моем решении, любовник обвинил меня в предательстве и потребовал вернуть подаренные им украшения. Не могу сказать, что я легко пережила разрыв: осталось чувство стыда за свою слепоту, зато, что влюбилась в ничтожество, за вранье мужу.
Перед выпиской из больницы Тимур меня неожиданно удивил:
— Не хочу быть обузой. Ты молодая, красивая… А со мной что тебе светит? Посвятить всю оставшуюся жизнь уходу за… инвалидом, — это слово далось ему с трудом. — И не бойся, со мной все будет прекрасно, правда, — произнес он и попытался улыбнуться.
И тут я осознала, что мой выбор был сделан давно, окончательно и бесповоротно:
— Дурак ты, Тимур! Любовь — это, знаешь ли, не только вздохи, ахи-охи, но и совместные трудности. Чтобы я больше от тебя таких упаднических слов не слышала! И вообще, кто мне поездку на море обещал? Хочешь зажать летний отдых? — я шутливо нахмурилась и поцеловала мужа.
После аварии прошло два года. Борьба за здоровье мужа была тяжелой, но трудности только сплотили нас, ведь мы преодолевали их вместе. До слез радовались его первому шагу.
Из бурного романа я извлекла урок: подлинные чувства не исчезают бесследно, и от человека, которого по-настоящему любишь, уйти невозможно. За все это время Тимур тоже изменился: стал более открытым, эмоциональным. В отпуск мы едем отдыхать на Средиземное море. И теперь я точно знаю: мой муж — самый прекрасный мужчина на свете.

Татьяна, г. Гомель